В довольно смутных уже воспоминаниях, о певце «России которую мы потеряли», он казался одним из декоративных элементов политической риторики рашизма, придающих ей «философское измерение». Что то вроде издания, отлично подходящего цветом корешков к обоям.

Когда я репрессивными методами, все же принудил себя возобновить знакомство, с названным отцом-основателем путинизма — он именно таковым и оказался.

То чем руцкий мир самообосновывает себя, то как он презентует остальному миру, себя как соблазн — Ильин излагает совершенно осознано и открыто.

Доминантной особостью философского взгляда Ильина, оказалась идея возврата человека в состояние неразделенности духа и плоти. Так сказать ее "одухотворения".
Преодоления последствий двухтысячелетних усилий, по дифференциации сознания от организма.
Единственное, но крайне важное отличие, от других идеологов разнообразных форм фашизма — в том что он увидел возможность не отрицать интенцию развивающейся субъектности индивида, а использовать ее энергию для самоотрицания себя.

//Блажен тот лев, которого съест человек, и лев станет человеком. И проклят тот человек, которого съест лев, и лев станет человеком// апокриф от Фомы

Из самой что ни на есть обыденной жизни, мы знаем что осознанная любовь, любовь надстоящая над жизненными интересами индивида, хотя в идеале и стремится к полноценному жизненному воплощению себя, но в столкновении своей интенциальности и жизненных интересов — всегда побеждает. Именно из любви человек отказывается от нее, ради счастья другого. Из любви жертвует успехом и выгодой. Из любви пренебрегает жизненными желаниями и интересами.

Но если любовь приходит в несамоосознанное сознание, она лишь наполняет своей энергией сверхценного, обычные жизненные желания человека. Превращается в страсть.
Именно тогда, желания перестают контролироваться рациональным сознанием, не сдерживаются больше социально-нравственными установками.
И эта сопричастность желаний энергии сверхценного, самооправдывает их в глазах индивида.

Человек просто подчинившийся нелегитимному желанию по случаю удачных обстоятельств — четко осознает преступность поступка, даже если и бравирует этим.
Движимый страстью, искренне полагает что она оправдывает его, если не по закону, то морально. Так человек бросает семью и детей, ради великой любви. Так убивает любимого человека, от невыносимости мысли о его уходе, о том что он больше не принадлежит ему.
Именно такая, подчиненная несознательности форма любви, заставляет не знавших другой, объявлять любовь болезнью и одержимостью.

В отличии от фашизмов прошлого, русский не противопоставляет себя субъектной духовности, оставляя индивиду лишь доличностные формы поклонения силам. Он предлагает реализацию духовности в форме страсти, в форме подчинения органическому мировосприятию.
И поэтому гораздо более жизнеспособен чем его предшественники.
В ситуации, когда средний индивид, проживающий блеклую жизнь рационального животного, мечтающего но неспособного к любви — руцкий мир предлагает ему любовь в форме одержимости, но все таки предлагает. И в этом главный соблазн, который рашизм несет миру.

Не умолкают споры, о меркантильной или идейной природе путинизма. Но дело в том, что мы просто привыкли понимать идейность, как надстоящее над органичностью и меркантильностью, подчиняющее их себе.
В путинзме — стремление к власти, к владению и распоряжению силой денег, просто подчинило себе идейность. И идейность наполняет эти приземленные стремления подлинной страстностью и одержимостью. Делает их сверхценными и этим самооправдывающими себя и любую низость ведущую к успеху.

В общем чтение «крестного отца» путинизма, оказалось очень познавательным.